Инквизитор, насвистывая «Аве, Мария», окинул взглядом население деревни. От взгляда такого, обычно, население бледнело и повахтно падало в обморок, домашний скот, включая овец и лошадей, начинал осенять себя крестным знамением, птицы умолкали и деревья боголепно изгибались. Но эта деревня почему-то оказалась не совсем обычной - крестьяне не отводили глаз, не выглядели испуганно и даже как-то подленько посмеивались. - Ну что, еретики, христопродавцы, ведьмы, колдуны и прочая нечисть, как живете? – прищурив глаз свистящим шепотом спросил Инквизитор. - Живем – поклоны бьем! Нервно курим ладан! – гыгыкнул кто-то из толпы. - А за такие шуточки – вам приз будет! – пригрозил Инквизитор. – Сапожки. Испанские. И галстук колумбийский. Думаю – замечательно будет смотреться на вас, смелый нечастивец. - Да что на меня время-то тратить? – радостно пропел крестьянин. – Вам дичь покрупней нужна. - Хмм.. Да. Значит так, пейзане. Предлагаю добровольно выдать в ласковые, заботливые руки святой Инквизиции всех имеющихся в наличии продавшихся дьяволу, слабоверующих, инакомолящихся. По-доброму сдать. – ласково обратился Инквизитор. – А если нет в наличии – то и фиг с ними, хотя это , конечно, моветон и деградация всей деревни. Один у нас уж есть. Тот что ладан курит. Мелочь, конечно. Но, я так думаю, если сломать ему пару ног – он укрепится в вере. Может даже в монахи пойдет потом. Кха-кха.. Чего это я? Поползет в монахи, имелось в виду. Как он пойдет-то, со сломанными ногами? Дружно заржали солдаты. Инвизитор засмеялся вместе с ними и, в разгар веселья, резко согнал улыбку с лица. Смех срезало как ножом. - Иисус Мария... – побледнели солдаты и синхронно перекрестились. «Еще месяц со мной походят и кубок Ватикана по синхронному наложению креста будет наш.» - с удовлетворением подумал Инквизитор и вернулся взглядом к толпе. - Ну что, драгоценные? Будем и дальше укрывать ведьм? – спросил он. - Чего их укрывать – они и так не мерзнут! – гаркнули из толпы. Толпа грохнула хохотом. Инквизитор засмеялся со всеми и опять резко согнал веселье с лица. Фокус не сработал. – А вообще, конечно, вы правы. – вздохнул Инквизитор. - Не так надо. Дадим ведьмам, колдунам и прочим сознаться и самим отдаться на справедливый суд. Пусть сами раскаются! Толпа упорно молчала. - Я жду! – грозно сказал Инквизитор. – Не может же быть так, чтоб ведьм не оказалось вообще в разгар сезона. Ну? - Что мы нукаем, священослужитель? – вышла из толпы изумительно красивая женщина в черном. – Ну я ведьма. И что? - Как что? – потерял дар речи Инквизитор. – Как это что?! Хватайте ведьму! Хватайте! - В жаб превращу! – осадила солдат ведьма. – Что за манеры? Чего меня хватать – я сама вышла. Призналась целиком и полностью. Готова понести заслуженное наказание. - Ээээ. А вы в самом деле ведьма, что ли? – пристально посмотрел Инквизитор в зеленые глаза Ведьмы. – Что ж вы так неосторожно-то, а? - Врожденное у меня. – пожала плечами Ведьма. – Да и кому мешает-то? Подумаешь... - Да как же.. Как это кому мешает? – задохнулся Инквизитор. – Молоко киснет, скотина болеет. Да от вас же.... - Вранье. От меня ничего не киснет. И не болеет никто. Давайте сейчас всех ведьм под одну гребенку стричь. – возмутилась Ведьма. – Я могу, конечно, при желании, сделать так чтоб кисло и дохло, но желания такого нет. И не возникало. - Ага. Все таки можешь! – грянул Инквизитор. – Колдовством богомерзким своим! - Это для вас колдовство. Мы называем это – управлением вероятностями. – возразила Ведьма. – Вероятностей много. Даже вы можете управлять простейшими из них. Мы умеем управлять даже мизерными. Вот вам и вся разница. - Это сейчас уже заклинание началось? – насторожился Инквизитор и сжал крест в руках. - Эхх... Средневековье, средневековье... – вздохнула Ведьма. – Вот скажи, ты простудиться можешь? Вообще простудиться, я имею в виду? - Ну, конечно. Все в руках Господа. Служа Господу, я могу и не уберечь себя.. - Вооот. А чтоб не простудиться ты чего делаешь? Ну? Одеваешься, верно? – спросила Ведьма. - Верно. Конечно. Вино нагретое еще – очень хорошо. – кивнул Инквизитор. - А что ж ты одеваешься, вино пьешь, раз все в руках Господа? – сощурилась Ведьма. – Ты вероятностью управляешь. Увеличиваешь вероятность остаться здоровым и уменьшаешь вероятность заболеть. Простой пример. Понимаешь? - Конечно. И о чем это говорит? – Инквизитору почему-то было интересно смотреть в зеленые глаза ведьмы. - А теперь представь, что кто-то умеет это делать лучше чем ты. Ну, допустим, сейчас минимален шанс, что ты простудишься сильно. Сляжешь даже. Почти при смерти будешь. Причем прямо сейчас. Так ведь? – продолжила Ведьма. - Так. Тепло сейчас. – кивнул Инквизитор и, тотчас же, в голове его как будто взорвалось что-то. Голова закружилась, сильнейший жар разлился по всему телу, ноги подломились и Инквизитор упал на землю. - Понял теперь? – зеленые глаза опять заслонили все. – А теперь ты умираешь, у тебя сильный жар.. Какова вероятность, что через секунду ты станешь абсолютно здоров? - Кха.. – кашлянул Инквизитор и вдруг почувствовал себя абсолютно здоровым. – Это колдовство!! – закричал он с земли. – Хватай ведьму!!! - Это управление вероятностями. – спокойно ответила Ведьма. – Вероятность того, что солдаты твои вместо выполнения твоего приказа, решат станцевать была так же мизерна, как их начитанность, но она таки была. И ты посмотри на них – это же балет! Толпа хохотала и рукоплескала очень смешным ужимкам и движениям солдат. Инквизитор и сам засмеялся. - Подлая ты. Вероятность того, что они танцуют красиво, а не выглядят посмешищем разве не существует? – спросил он Ведьму. – Или, например, что они пойдут за хворостом для твоего костра, прямо сейчас? - За хворостом – вероятность больше. – ответила Ведьма. – Решил сжечь таки? Не поверил? - Поверил, конечно. Больно уж убедительны примеры. – кивнул Инквизитор. – А не сжечь не могу. Меня потом самого заставят в топливо сыграть. Не оставь в живых ведьму – так написано. Нельзя не сжечь. - Понимаю. – согласилась Ведьма. – А ты понимаешь, что вероятность того, что сейчас ты и солдаты будете убиты молнией существует? Ну или еще чего-то.. Например, что солдаты, в припадке безумия решат сжечь тебя, а не меня? Или что дождь не даст костру загореться? А? - Понимаю, конечно. – задумчиво сказал Инквизитор. – Только что-то мне говорит, что ты согласишься взойти на костер... Ведь не первую же ведьму мы сжигаем. Хотя, если ты не врешь, им не составляло труда избежать аутодафе.. - А ты неглуп. – уважительно прошептала Ведьма. – Совсем не глуп. Костер у нас собран на краю деревни. Пойдем? - Пойдем. – сказал Инквизитор.
Они шли в компании танцующих солдат и привычных, по всей видимости к таким развлечениям, жителей. - Чего задумался? – спросила Ведьма. - Интересно получается. Ведьмы, они и до Святой Инквизиции были, верно? – спросил Инквизитор. - Верно. И вечно за ними охотились. – кивнула Ведьма. – Топили, сжигали, львам скармливали. - И ведьмы всегда могли избежать этого... – продолжил Инквизитор. – Я предполагаю, что вы потом возрождаетесь как-то. Иначе смысла нет. Верно? - А ты умен... – удивилась Ведьма. – Молодец. - А.. А зачем вам это? Это же больно, наверное? – сформулировал наконец Инквизитор. Ведьма хихикнула и посмотрела на Инквизитора внимательно. Потом она привстала на цыпочки и дотянулась до его уха. - Целлюлит. Понимаешь? В какой-то момент жизни вероятность того, что целлюлит у женщины пройдет, становится равной нулю. – шепнула Ведьма. – Легче возродиться заново. - Хммм. А мы вам зачем тогда? – спросил Инвизитор. – Вы же и сами можете в любой момент себя как-то удавить? Или самовозгореться например. - Дурачок. – засмеялась Ведьма. – А шоу? А всеобщее внимание? И радостно смеясь Ведьма забежала на хворост и сама привязалась к столбу.
Я-мечта твоя,я-жизнь твоя и грезы. Мои мысли вдаль тебя несут. Остальные же приносят только слезы. Остальные только предадут. Если ты крадешь-слежу глазами. Если чувства замерли твои- Я прольюсь страдания слезами, А потом скажу,что не мои. Ты-мое убежище и маска. Как бы правда не была горька- Ты-моя придуманная сказка, Слабый огонек,от уголька. Выполняя мою грязную работу, Не стыдись,ведь. есть еще и я. О тебе я проявлю заботу и стыдиться буду за тебя. Становлюсь я ненавистью лютой, Когда хочешь ты любовь познать. Я-твой приз,оплаченный валютой- Не могу себя иначе звать. Становлюсь я часто правдой лживой, Я готов оправдывать тебя. Правде горькой не бывать красивой: Я ведь-ты,а ты-всего лишь я.
624
4
0
0
